ПЕРСОНА: Все мы немного вандалы… Илья Кудиненко


"Деловой Славянск" продолжает цикл программ об интересных творческих жителях Славянска в рубрике "Персона".
Эта рубрика проводится по инициативе и под патронатом Александра Шуткевича.

В этот раз смотрите вторую часть интервью у камина в уютном кафе "Старые друзья" где мы общались с художником-муралистом Ильей Кудиненко. (Первую часть смотрите здесь).

Далее представляем текстовый вариант общения. 

- Вы создаете маленькие шедевры на улице скажем та же арка в районе по улице Шевченко. Вандалы их уничтожают. Как вы относитесь к вандализму?

- Знаете я вот из этого течения вышел, и многие мои друзья которые были граффитчиками в своем детстве оттуда же. Путь к стрит-арт зачастую проходит через граффити. Не все становятся street-артистами.


Я думаю большинство художников и  большая часть до 50 процентов современных муралистов, в прошлом граффитчики. И каждый из них может рассказать свою какую-то историю и вообще как это началось где-то 98 году.

Когда это только все начиналось, баллон аэрозоли - это было что-то. Потом был институт, были какие-то первые фестивали и граффити. Там тоже есть свои правила. Я не всегда придерживался их и наоборот всегда нарушал. Но суть в том, что это все тебя создает, оно тебя вылепливает, формирует из тебя того, кем ты потом будешь. И многие прошли именно такой свой тернистый путь, и потом стали уже устоявшимися  художниками.

Но вернемся к вандалам, вернемся к тому, как это происходит. Я помню как мои друзья сказали однажды, в каком-то интервью на радио - а зачем вы это делаете?

Вандалисты, у них конкретно задача такая - они ходят и все убивают. Они делают это намеренно. Их спрашивают, а вы зачем так поступаете? Вот если вас найдут?  А их разыскивают везде. Но о них никто не знает. Они как лакмусовая бумажка для этого общества.

Вот есть стена, вот просто чистая стена. Это как теория разбитых окон - кто-то подошел ее начертил там линию. Да все это линия, стена уже не чистая, но с этой линией, она там с этой надписью, еще с чем-то.

Если у этой стены есть хозяин, он выкрасит эту стену и завтра этот опять же граффитчик подойдет и опять нарисует. И будет у них война какая-то и такие войны часто происходят. Хозяин стены он просто даст человеку понять, что он хозяин этой стены, и все. И он будет ее убивать. А с другой стороны, они же ничьи.

Ничего не мешает художнику - граффитчику, его можно тоже назвать художником граффити -  он оставляет метку в пространстве. Эта метка влияет.

Ничто не мешает ему за две секунды, да какие две..., вот я помню Рома за шесть секунд сделал стену метров 8, большой труап нарисовал.  Ты ее так проводишь за одну секунду, такую огромную широкую полосу, и у тебя ничего нет в руках, ни компрессора никакого, никаких вагнеров. То есть это потрясающе.

Он посмотрел, нет вокруг никого и все.  За шесть секунд появилась. Это к тому, что невозможно поймать граффитчика, это нереально.

- А есть решение для этого, может быть им стен не хватает, чтобы рисовать.

- Есть разные подходы к амбициям. Я не буду говорить про Славянск или какие-то небольшие города. Даже Киев - это небольшой город. А  Москва, Лондон, Париж, Берлин, Барселона - там они просто уже не знают, что придумать, как повлиять, как их ловить, что с ними делать.

Там отрабатываются все эти технологии этих работ с художниками. Как вообще проходить весь этот уровень, эти опыты, создавать какие-то поверхности на которых нельзя рисовать. Там это касается вагонов - например специальную краску разрабатывают.

Но граффити не стоит на месте, они тоже разрабатывают специальную краску, которая ложится на все поверхности, которые проступают через другие краски и ее нельзя закрасить она вылазит, и пятый слой накладываешь, а она вылазит.

То есть они придумают краску, которая не имеет цвета. Ты вот что-то сделал и пошел себе, средь белого дня, никто ничего не понял, все подумали сумасшедший какой-то. Ты уходишь, уже ушел а потом бах! и она проявляется чёрным такими надписями. Это продается, это может сейчас купить любой школьник.

- Вот яркие краски почему вы используете в своем творчестве такие яркие краски?

- Я использую не только яркие краски. Я использую много всяких разных красок и это мое поле для экспериментов.

Вот был у меня мурал в Новогродовке, там в городе живут шахтеры. В городе нет газа, такой небольшой городок,  15 тысяч человек,  но весь город отапливается углем.

Я помню как раз был такой период, как сейчас - осень, в то время было уже прохладно. Я приезжаю туда вечером, а там каждый вечер смог, туман стоит.

Местные говорят - у нас если покрасить стену в белый цвет, через сезон стена становится серой. А я рисовал у них мурал и цвета яркие выбрал, и даже флюр взял.

Они говорили - от твоего мурала ничего не останется. Да я и сам смотрю на него, и думаю - что-то и правда ярковато.

А все шахтеры, молодые ребята из забоя, среди них есть и музыканты.

Они такие все говорят: "Клаааас!".  Им так все нравится.  Да ладно - говорю -  мне не очень нравится,  что-то слишком яркое.

"Ты не понимаешь - в следующем сезоне этого не будет". Они просто аж верещат от этого - такое яркое! Для них яркое это что-то.  Я так и не был в Новогородовке с тех пор. Надо съездить уже пять лет прошло, и посмотреть какой он стал.

Я вот все порываюсь нарисовать такой монохромный мурал и не обязательно в Славянске. У меня нету какой-то привязки к Славянску. Я в Славянске живу, а работаю я в Украине, или там куда позовут, скажем так.  Больше даже интересно в глубинке где-то, где есть интересный какой-то проект.

- Как вы относитесь к славе?

- Слава такая штука... лишь бы она не была как назойливая муха.  А так, нормально. Все наверно хотят в какой-то степени славы.  То есть слава это такое, когда стоишь рядом с человеком на которого направлены где все ружья папарацци, и они не дают ему покоя и приходится  натягивать шапку на глаза, чтобы спокойно пройти в магазин. Ты такой смотришь и думаешь, примеряешь себя на его месте, не-не-не-не хотел бы. Умеренная какая то слава - да.

Я особенно не стараюсь нигде не светиться сильно. Меня как бы знают. Хотел бы быть известен не не своим лицом, а какими то своими работами - это интереснее. Это как Бэнкси. Вроде бы его все знают, но его никто не знает. И вообще человек ли это, а может быть команда. Поэтому тут все так относительно. То есть слава это конечно здорово, с одной стороны, но с другой стороны может иметь неприятные последствия.

- А в Славянске у вас много почитателей и есть ли вообще?

- Да есть. У меня есть товарищ говорит если я стану миллионером все мои друзья станут миллионерами.  Он говорит, если у меня будет много денег, то ты сможешь делать все что хочешь. Поддержка она оказывается разными спонсорами она оказывается там через разные фестивали. Если ты общаешься с известными людьми на одном уровне, тут лишь бы не было вот этого кумирства, когда тебе в рот заглядывают. Это неприятно, поэтому все так относительно. Я спускаюсь туда вниз к людям если они меня подносят. Эй не надо меня так поднимать, я боюсь высоты.

- У вас есть возможность обратиться к нашим читателям нашим зрителям возможно к любителям искусства от славянского чтобы им хотели сказать?

- Будьте изощреннее  в своих предпочтениях ребята.  Это так, как повар готовит еду, и одному нравится там сыр с плесенью к примеру, а другому нет - странно вот эти оливки...  Пробуйте все, в какой-то степени. Искусство можно пробовать, это же не еда не отравишься.  Хотя... это большая ответственность. Ведь сочетание цветов это уже влияние на человека. Вибрация, так как музыка. Будьте изощренными, пробуйте разное, это по-любому пригодится. Чтобы понимать, разбираться что лучше. Устояться в чем-то тоже можно.

Спасибо большое вам за интервью.

Эдуард Торский, 
видео Сергей Кулешов
Деловой Славянск

Следите за новостями на нашем “Telegram-канале

14
3

Эта запись была размещена в рубрики: