Экономическое “чудо” Южной Кореи: пример для Украины или почему не стоит иметь дело с МВФ?

Как Корея за 40 лет из отсталой аграрной страны стала технологическим лидером

Лидирующие позиции в экономике и бизнесе

«Трассы Пхёнчхана могут быть ослепительно белыми от снега, но среди катков и бобслейных трасс стоит самое темное здание на планете – скрытое среди олимпийских объектов и похожее на угловатую черную дыру <...> Это временный павильон для автомобильного гиганта Hyundai, разработанный британским архитектором Асифом Ханом», – написала британская  газета The Guardian до начала зимних Олимпийских игр, которые прошли в Южной Корее в 2018 году.
Все дело в том, что павильон снаружи был покрыт материалом из углеродных нанотрубок и из-за этого создавалась оптическая иллюзия, будто, выход в космос возник посреди городских сооружений.

Впервые на Олимпиаде, в Пхёнчхане, появилась возможность эксплуатировать мобильную сеть стандарта 5G, кроме этого, ездили беспилотные автобусы, а выступление фигуристов можно было смотреть в формате 360 градусов.

Если сравнивать Олимпиаду, которая прошла в Южной Корее в 1988 году, то она дала возможность увидеть экономические успехи, а в 2018 - весь мир увидел уже технологические достижения.

Тогда, 17 сентября 1988, стали одними из самых посещаемых на тот момент, а также очень важным событием не только для Сеула, но и для всей страны. По данным Корейского института развития, в Олимпиаде 1988 г. приняли участие 159 стран и 8391 спортсмен.

«Хотя Южная Корея заработала на Играх [1988 г.] $335 млн, самым большим достижением Олимпиады в глазах южнокорейцев было преобразование имиджа страны», – пишет исследователь Чу Ю Мин М. Джу, один из авторов книги «Мегасобытия и мегаамбиции: рост Южной Кореи и стратегическое использование событий Большой четверки».

Что интересно, после окончания Корейской войны в 1953 году, страна была одной из самых бедных в мире. Средний доход корейца к 1960 году составлял всего лишь  $158 в год - это меньше, чем в некоторых Африканских странах, например, в Либерии. Поэтому, Олимпиада-1988 стала одним из самых значимых событий в жизни корейцев и страны в целом.

«Корейцы понимали, что теперь они у всех на виду и им нужно показать себя в наилучшем свете. На тот момент имидж Кореи в мире был негативным, страна ассоциировалась со студенческими демонстрациями, которые разгоняли слезоточивым газом», – пишет в книге «Новые корейцы» британский журналист Майкл Брин.

По данным Всемирного банка, в 1988 г. ВВП Корейской республики составлял $197 млрд (в текущих ценах). Почти через 30 лет, в 2017 г., он равнялся уже $1,5 трлн –  это в 8 раз больше.

Такой период невероятного роста и экономического развития часто называют «чудом на реке Ханган». Такой стремительный рост стал возможен благодаря реформам, которые начал президент Пак Чон Хи, который руководил страной большую часть 1960-х и 1970-х гг. В 1962 г.

По данным авторов исследования «Южная Корея. Исследование страны» Савада и Шоу, реальный валовой национальный продукт (ВНП) Южной Кореи увеличивался в среднем более чем на 8% в год: с $2,3 млрд в 1962 г. до $204 млрд в 1989 г. Годовой доход на душу населения вырос с $87 в 1962 г. до $4830 в 1989 г.

Как указывает McKinsey уже в 2009 г. Корея стала первой страной, которая перешла от статуса получателя помощи Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) к статусу донора.

Золотой рост экономики Южной Кореи

В 2018 г., в пятый раз, Южная Корея заняла 1-ю строчку в Bloomberg Innovation Index. Этот индекс оценивает страны по семи критериям, включая расходы на исследования и разработки и концентрацию высокотехнологичных государственных компаний в стране.

Samsung Electronics Co., является одной из самых дорогих компаний страны и второй после Apple по рыночной капитализации в мире
А продукция разнообразная – полупроводники, смартфоны и цифровое мультимедийное оборудование.

По мнению Чон Сон Чхоля из STEPI (корейского Института науки и технологий), в течении 30 лет Корея прошла такой путь развития, который другие западные страны проходят десятилетия и продолжают развиваться медленными темпами. «Многие, похоже, согласны с тем, что «внешняя стратегия развития корейского правительства», хорошо образованная и дисциплинированная рабочая сила и технологические инновации помогли достичь того, что называют «корейским чудом», – пишет Чон в статье «Инновации, конкурентоспособность и рост: корейский опыт».

По итогам 2017 г. доход на душу населения в Корее составил $29 743. По итогу, все это обеспечивает высокий уровень активности инвесторов, производства, коммуникаций и в конечном итоге экономический рост.

Многие исследователи считают, что трансформация Южной Кореи направленна на открытие страны для зарубежных рынков. И действительно, политика Южной Кореи относительно экспорта – один из важнейших факторов ее успеха: страна сегодня входит в десятку крупнейших экспортеров в мире, по данным отчета «Золотой рост» от Всемирного банка.

Движущей силой экономического чуда Южной Кореи были несколько сотен крупных корпораций, входящих в 63 семейных конгломерата (чеболь), указывает McKinsey. Они появились в рамках государственных программ индустриализации в 1960-е гг. По программе «Управляемый капитализм» правительство выбрало компании для общественных проектов и направило им средства от иностранных займов и из корейских банков. К 1990-м гг. эти корпорации стали финансово независимы, но продолжили пользоваться государственной поддержкой, в частности налоговыми вычетами. По данным McKinsey, сейчас топ-30 компаний (среди них, например, Hyundai, Samsung и LG Electronics) принадлежит 40% корпоративных активов страны, на их долю приходится 36% всех продаж южнокорейского рынка.

Экспортная экономика

Что касается корпорации Samsung, то каждый пятый продаваемый продукт на мировом рынке был сделан на заводах этого корейского гиганта. Только за III квартал 2018 г. (более свежих данных еще нет) компания продала 72,2 млн смартфонов – таким количеством телефонов можно было бы обеспечить население Таиланда. Samsung стал экспортером практически сразу после своего основания в 1969 г., а уже в 1978 г. открыл первый зарубежный офис – в США.По экспорту электроники Корея сегодня уступает только Китаю, Сингапуру и Тайваню.

Как корейцы завоевывают зарубежные рынки?

Косметика

 

Многие представительницы женского пола знают, любят и приобретают косметику корейского производства, поскольку экспортируемые товары действительно хорошего качества и большинство из натуральных компонентов.

Крупнейший корейский производитель косметики – компания AmorePacific в 2017 г., обогналChanel и LVMH, заняла 7-ю строчку в рейтинге WWB (американского журнала о бизнесе в сфере красоты) по объему продаж среди мировых косметических компаний.  Чтобы выйти на европейский рынок, компания создала бренд духов Lolita Lempicka в коллаборации с дизайнером Christian Dior в 1990 г. Спустя 10 лет она вышла на американский рынок, открыв в Нью-Йорке салон красоты под одним из своих брендов – Sulwhasoo. Владелец компании Со Кён Бэ, по расчетам Forbes, имеет состояние $3,6 млрд.

Активно развивающаяся индустрия красоты и косметика как национальный бренд породили большое количество бьюти-блогеров, которые по размеру аудитории могут соперничать лишь с американскими.

Из-за растущей популярности K-beauty во всем мире западные бренды постоянно ищут вдохновение у коллег из Южной Кореи, пытаясь адаптировать популярные южнокорейские форматы красоты для западных потребителей.

Медицина

Южная Корея тратит $1 млрд в год на привлечение медицинских туристов, об этом свидетельствуют данные Министерства здравоохранения и благосостояния в 2018году.

До 1988 года туристический бизнес в Корее был, практически на 0. Была слабо развита инфраструктура для досуга и развлечений, а въезд и выезд был возможен только после разрешения правительства.

За исключением периода экономического спада с конца 1990-х до начала 2000-х гг., доходы Южной Кореи от туризма были низкими из-за большого количества граждан, которые путешествуют в другие страны. По итогам 2018 г. количество выезжающих из Южной Кореи туристов составило 26,2 млн человек. 20 лет назад, в 1998 г., эта цифра составляла только 3 млн человек, свидетельствуют данные Корейской национальной организации туризма.

Но в скором времени ситуация может измениться: теперь в Корее стремительно растет число иностранных туристов. В первую очередь – благодаря международной экспансии корейской культуры (подробнее о «корейской волне» см. на стр. 12) и крупнейшим спортивным событиям: Корея принимала чемпионат мира по футболу – 2002, Азиатские игры – 2014, Зимнюю Олимпиаду – 2018. Если в 1998 г. Корея приняла 4,28 млн туристов, то в 2018 г. – уже 14 млн человек (рост к 2017 г. – 14,9%).

Пример для Украины: лучше не иметь дела с МВФ?

Украинские СМИ все чаще и чаще говорят о сотрудничестве нашей страны с МВФ, а заголовки пестрят волнующими вопросами: дадут или нет, а если да, то как много.

На втором месте вопрос:даст ли МВФ, и если не кредит, то по какому месту провинившихся, если в Киеве таки решат отменить национализацию "ПриватБанка", присудить в пользу бывших собственников компенсацию и применить так называемый "нулевой вариант", когда никто никому ничего не должен, хотя правильнее было бы: "кому я должен, всем прощаю".

А корейцы выпустили фильм о своем кризисе в 1997 и о своем опыте сотрудничества с МВФ. Хорошо, что именно корейцы сняли кинокартину, которая показывает тактику МВФ как "финансового падальщика" развивающегося мира. Если бы такое сняли у нас, тут же посыпались бы обвинения в "заказухе". Но это сняли корейцы, экономика которых показывает один из лучших показателей роста в мире, в результате чего Южная Корея стремительно врывается в топ-10 мировых держав.

Механика работы МВФ описана достаточно четко. Требования фонда к правительству Южной Кореи: раскрытие рынка внутренних активов для поглощения их иностранными корпорациями, массовое банкротство и распродажа предприятий за копейки и тд.

Изюминка на торте – упрощение трудового законодательства в части усиления прав работодателей по увольнению и сокращению штатного персонала (это то, что сейчас реализуется в Украине в рамках проекта нового Трудового кодекса).

Канва фильма совпадает с реальными событиями. Южная Корея попала в тиски азиатского кризиса в 1997 году.

Как Южная Корее выходила из кризиса?

Для выхода из него был привлечен пакет международной помощи в размере 58 млрд долл., из которого было использовано 30 млрд (19,5 млрд долл. – кредит МВФ).

Благодаря структурным изменениям, страна "Утренней свежести" на три года раньше погасила все взятые на себя кредитные обязательства. Встретив кризис с 8 млрд долл. валютных резервов, корейцы вышли из него уже с запасами в 97 млрд долл.

Примечательно, что не только внешние кредиторы спасали Южную Корею. По призыву местного главы центрального банка население массово сдавало золотые монетки, традиционно собираемые в семьях на "черный день". Через несколько лет все эти народные вклады были возвращены в золотом эквиваленте с процентами…

Полностью долг перед МВФ был погашен корейцами к 2001 году. Примечательно, что кризис 1997 года привел к падению ВВП этой страны на 5,5%, но уже в 1999-м ее экономика выросла на 11,3%.

И для Украины, и для Южной Кореи главной проблемой внутренней политики было преодоление глобальной бедности, когда 30-40 % населения пребывало за минимальной прожиточной чертой.

И у нас, и у них основными препятствиями на пути решения этой проблемы были: техническая отсталость, депрессивное состояние инфраструктуры, недостаточное финансирование науки, образования и медицины.

Схожесть наших экономик красноречиво подтверждает и комплекс общих проблем: слабое развитие внутренних рынков капитала, в первую очередь фондового (если все корпоративные права сосредоточены в руках 4-5 "семей", то и торговать на рынке ценных бумаг нечем), полная пассивность государственных антимонопольных структур, тотальная коррупция.

Структура корейской экономики опиралась на так называемые "чеболи", которые, по словам Нам-Ки Ли, министра по антимонопольной политике Республики Корея, представляли собой "группу предприятий, сформировавшихся в процессе расширения "семейных" фирм.

Основной принцип деятельности корейских чеболей - поддержание всех направлений бизнеса, стремление к постоянному расширению сфер деятельности, а также удержание любой ценой уже завоеванных рынков. То есть неограниченное расширение и рост.

Здесь можно процитировать слова уже упомянутого корейского чиновника: "к сожалению, это развитие крупных корпораций не было естественным рыночным процессом, в условиях которого рынок вынуждает развивать тяжелые отрасли промышленности. Результаты были достигнуты методами государственного вмешательства, когда правительство выбрало несколько больших компаний и сконцентрировало на них всю экономическую поддержку".

Южная Корея успешно справилась с кризисом, не допустив резкого падения жизненного уровня населения, с таким трудом достигнутого за послевоенные годы. Выход был найден в глобальной реформации экономики и общества.

Была применена модель, при которой роль государства была ослаблена, а акцент делался на развитие малого и среднего бизнеса.

Но корейский фильм выявил и существенные отличия между Украиной и Южной Кореей в подходах: для корейцев начало сотрудничества с МВФ стало днем национального позора, и сами переговоры между правительством страны и миссией фонда долгое время скрывались от общественности, дабы не вызывать панику. А в Украине эти переговоры никто и не думает скрывать, даже наоборот, каждый президент и новое правительство анонсирует программу сотрудничества с МВФ с хештегами типа #здобули и #перемога.

Ну, и самое смешное для нас: в Южной Корее угрозу дефолта "высчитали" аналитики центрального банка страны, они же и стали призывать правительство отказаться от условий фонда и найти альтернативные пути выхода из кризиса. К сожалению, это отличие до слез.

В чем же мы похожи с корейцами?

Сходство в том, что и у нас, и у корейцев, чиновники, которые представляют крупные финансово-промышленные группы, вовремя поняли, что МВФ – это не только источник денег, но и прикрытие для системной десоциализации страны, ведь любые "реформы" всегда можно списать на "ужасный фонд".

У корейцев это проявилось в попытках провести токсичную трудовую реформу, у нас – в целом букете: от коммунальных тарифов до монетарной политики. Хотя и трудовая "реформа" нас уже догнала, ведь, в отличие от Южной Кореи, мы еще "привязаны" к МВФ: один конец веревки тянется за океан, другой –  уже висит и затянут на шее обывателя, ну а "натягивают" – "новые лица", пришедшие на смену "старым"…

Следите за новостями на нашем “Telegram-канале

7
1

Эта запись была размещена в рубрики: