День памяти по случаю депортации крымских татар: как в 1944 году СССР в одночасье вывез из Крыма целый народ

Бригада сосланных крымских татар на лесоповале в Марийской АССР, 1950 год.

Бригада сосланных крымских татар на лесоповале в Марийской АССР, 1950 год.

18 мая - День памяти и скорби по случаю депортации крымских татар. НВ решило напомнить, как в 1944 году советские власти в одночасье вывезли из Крыма целый народ - крымских татар. За первые годы ссылки в Средней Азии половина его представителей погибли.

Cемь десятков лет назад, 18 мая 1944 года, советские власти провели масштабную операцию по депортации крымских татар в Среднюю Азию, Марийскую АССР, на Урал. Целый народ обвинили в сотрудничестве с немецкими оккупантами. С захватом полуострова Российской Федерацией крымских татар вновь стали обвинять в сотрудничестве с "чужой" властью - на этот раз киевской. Это произошло еще при жизни того поколения коренного народа полуострова, которое помнит саму депортацию. О том, что пережили и какие воспоминания передадут своим потомкам, рассказывают участники тех событий, пишет Новое время.

Жизнь до депортации

До Второй мировой войны на территории Крыма проживало 218 тыс. татар. Они составляли пятую часть населения полуострова, уступая в численности русским.

Рассказывает Фатма Якубова, 1930 г. р., Бахчисарай:

Мы жили в собственном двухэтажном доме с двором в семь соток, в котором росли сливы и груши. На наш розовый цветник засматривались прохожие. Когда советские войска в 1944-м освободили Крым, всем выделили по гектару земли за городом. Мы засеяли свой пай пшеницей, и там были хорошие всходы. 17 мая, накануне депортации, мы с сестрой ходили смотреть на этот участок.

Абилькерим Велиляев,
1934 г. р., село Баши (сейчас Головановка) Карасубазарского района:

В начале апреля 1944-го мы встречали освободителей с цветами. Как-то в наш дом зашли несколько солдат. Их командир пошатывался и требовал водки. Отец пытался объяснить, что для мусульман это грех, поэтому водки в доме нет. Обозленный "освободитель", достав из кобуры пистолет, засунул дуло отцу в рот и приказал подчиненным обыскать дом.

К счастью, в этот момент кто-то из соседей принес бутылку водки. Офицер, наполнив стакан, осушил его залпом. Через несколько минут он даже голову не смог поднять со стола. Вошел какой-то начальник и приказал: "Уведите эту свинью куда следует!"

15 минут на сборы

В освобожденном Крыму органы НКВД установили, что около 20 тыс. татарских мужчин в 1941–1944 годах состояли в отрядах самообороны, которые якобы вооружали немцы для борьбы с советскими партизанами. Хотя последние действовали по отношению к татарским крестьянам по-бандитски, самооборону крымских татар обвинили в коллаборационизме.

Розиле Меметова, 1936 г. р., село Корбек Алуштинского района:

В начале мая 1944-го люди в темной армейской одежде ходили по домам и что-то расспрашивали. Все на радостях, что скоро вернутся с фронта сыновья и мужья, угощали их, чем могли. Никому и в голову не приходило, что сделают с нами через несколько дней.

18 мая раздался громкий стук в дверь, затем вошли два солдата с автоматами и скомандовали: "Скорее выходите из дома, вы предатели, и вас высылают". Мама растерялась, сказала: "Если я предатель, вот я и мои дети, расстреляйте нас! Их отца расстреляли фашисты, а вы - нас!" Все, что мама успела собрать из вещей и продуктов, пришлось бросить по дороге к месту сбора, так как надо было идти около 3 км, а у мамы на руках была маленькая сестренка.

На станцию в Симферополе нас привезли уже ночью. Погрузили в вагоны для скота - в нашем было человек 60. Однажды, когда поезд остановился, мама возле вагона поставила на два кирпича кастрюлю и попыталась сварить нам что-то вроде каши из муки. Подошла женщина-железнодорожница с автоматом, пнула кастрюлю и выругалась матом. Мама подняла кастрюлю и ударила ею обидчицу. Подоспели другие рабочие железной дороги и напали на маму. Из вагонов выскочили наши люди, завязалась драка.

Рукие Мамутова, 1926 г. р., село Кызылташ Ялтинского района:

Ночью постучали в дверь. На пороге стоял офицер. Он развернул бумагу и прочитал, что за содействие оккупантам и предательство советской власти нас переселяют на другое место жительства. На сборы дали 15 минут. Мама взяла два одеяла, ведро, кастрюлю, таз. О продуктах даже не подумали. В это время солдаты штыками прокалывали все наши матрацы.
Нас погнали в центр. Брат Ремзи ускользнул от конвоиров и побежал домой, чтобы взять хоть что-то из продуктов, но там наткнулся на солдат, которые играли в футбол оставшейся домашней утварью. Тогда он на мельнице набрал немного кукурузы и пшеницы. Это и спасло нас от голодной смерти в дороге, так как в дороге нас кормили всего два раза: первый раз в начале пути - соленой рыбой, второй раз уже в Казахстане - бульоном не то из верблюжьих, не то из лошадиных ребер.

Джафер Эмиралиев, 1932 г. р., село Юхары-Каралез Куйбышевского района:

В вагоне, в котором нас везли, не было никаких условий. Туалет сделали сами: в уголке вагона пробили дырку в полу и загородили тряпичным лоскутом. Сами добывали воду на редких остановках. На них же из нескольких кирпичей быстро сооружали очаг, готовили еду из припасов, которые смогли взять с собой. Гудок паровоза - и все бегут с полусырой едой, на ходу запрыгивая в вагоны.

Мелия Османова, 1937 г. р., село Дуванкой Бахчисарайского района:

В начале мая отец вернулся домой с войны, на которой потерял ногу. Он передвигался при помощи самодельного костыля. 18 мая к нам пришли не сразу. Папа все время кричал солдатам: "А когда к нам придете?" Русский односельчанин Семен Семенович шел мимо и через забор крикнул: "Якуб, вас в Среднюю Азию увозят, берите продукты". Наша семья сама пошла на немецкое кладбище, куда всех сгоняли.

Сервер Аметов, 1932 г. р., Ялта:

В дороге из-за отсутствия туалета ходили под вагоны на остановках. Маму нашей снохи насмерть задавил поезд - не успела выйти из-под тронувшегося состава.
Утром на каждой станции конвоиры спрашивали: "Умершие есть?" За время пути в нашем вагоне скончались старушка и старик, их просто сняли и оставили на платформе. Что с ними было дальше, как хоронили, никто не знает.

На станции Каттакурган Самаркандской области, когда мы вышли из вагона, нас построили, раздели и отправили на дезинфекцию. Голых стариков, женщин и детей загнали в одну баню мыться.

Новый быт

Постановлением Государственного комитета обороны каждой выселенной татарской семье разрешалось взять до 500 кг имущества. Однако в 67 выделенных для перевозки крымчан эшелонах едва поместились сами люди с минимумом вещей. Крымских татар вывезли в глухие селения Узбекистана, Казахстана и Киргизии. До 1953 года для выселенных существовал комендантский час. Школы для детей были только на русском или на языке республики, в которой они проживали.

Крымским татарам нельзя было покидать свои дома далее чем на 3 км. Даже для визита к врачу в соседнее село необходимо было специальное разрешение. В таких условиях в первые ссыльные годы погибло 46,2% всех вывезенных из Крыма людей.

Джафер Эмиралиев:

В Митане, под Самаркандом, мы попали к одинокому старику-узбеку, который очень сочувственно отнесся к нам. Он запретил пить нам сырую воду из арыков. У себя на родине мы пили чистую воду из источников, а в Узбекистане жара заставляла нас утолять жажду из любых источников. Кишечные заболевания унесли множество жизней.

В 1944 году осенью после укола против малярии умерла моя сестренка Шерифзаде. Ее похоронили на сельском кладбище, а на следующий день увидели, что ее могила разрыта и труп съели шакалы.

Весной 1945 года председатель колхоза узбек Касым Тавлык вызвал глав наших семей и заявил, что каждой выдается ссуда от государства. Сумму не назвал. Предложил пойти на рынок и купить на эти деньги коров. За нашу корову мы платили пять лет. В 1947 году СССР провел денежную реформу, и мы были вынуждены выплачивать ссуду уже в десятикратном размере. Все строилось на обмане.

Рукие Мамутова:

На станции Беговат Ташкентской области нас поселили в землянку без окон и дверей, которая находилась в десяти шагах от железной дороги. До нас там жили немецкие пленные, которые, не выдержав тяжелых условий, объявили голодовку и умерли. Семь семей селили в одну землянку. Однажды мама вышла за водой, но русская женщина, из рабочих цементного завода, схватила ее ведро и выбросила. Кричала, что для предателей нет воды.

Меня направили на гравийный завод грузить лопатой на вагоны осыпавшийся гравий и песок. Однажды, не выдержав холода, мы с подругой ушли с работы на два часа раньше. За нарушение трудовой дисциплины нас судили в заводской столовой. Пришли представители органов, выставили перед всеми рабочими и присудили удерживать из зарплаты по 25% на протяжении шести месяцев. На мне тогда была юбка из одеяла, которой я ночью укрывалась, тонкая мамина кофточка, а на ногах - рваные ботинки 42-го размера, оставшиеся в землянке от умерших немцев.

Все попытки крымских татар в советское время вернуться на родину, были безуспешны. Массово они начали переселяться в Крым начиная с 1989 года. С 1991-го в Крыму регулярно избирается Курултай, национальный парламент, и назначается Меджлис - крымско-татарское правительство. Сейчас на полуострове проживает около 250 тыс. представителей этого народа.

Воспоминания предоставлены специальной комиссией Курултая по изучению геноцида крымско-татарского народа.

0
0

Эта запись была размещена в рубрики: